18.05.2008
СМИ: ИА «Интерфакс»
Автор: Леонид Перский
Город: Москва
Дата: 19 мая 2008
 
"Набитые шишки меня не заставляют дуть на воду. Мне по-прежнему все интересно" – Азарий Лапидус
Для меня второго Большого театра не будет, признается глава "СУИХолдинг"
 
На счету компании "СУИхолдинг", председателем совета директоров которой является Азарий Лапидус, несколько знаковых проектов в Москве – здание комплекса "Газпром", резиденция Патриарха Алексия II и реконструкция Большого театра. Уже этого достаточно, чтобы о компании помнили будущие жители столицы. Скоро заслуженный строитель РФ, доктор технических наук, профессор, Лауреат премии Правительства Российской Федерации в области науки и техники Азарий Лапидус отметит 50-летний юбилей. О счастливых случайностях и заслуженных закономерностях, которые привели к успеху, Азарий Абрамович рассказал в эксклюзивном интервью "Интерфакс-Недвижимость".
 
Каким образом Ваша компания "СУИхолдинг" получил заказ на строительство газпромовской высотки в Москве?
 
Это было в середине 1992 года, тогда компания еще называлась "СУИпроект". Мы познакомились с менеджерами "Газпрома", которые вели это строительство. Тогда время было такое, когда развалилось все то, что было, и не построилось еще ничего нового. Я имею в виде те структуры, которые могли осуществить масштабное строительство.
 
И у "Газпрома" была такая ситуация, когда они должны были срочно с рынка выбрать организацию, которой они поверят, которая сможет быть управляющей компанией этого объекта.
 
На вопрос, что вы можете, я честно им сказал: "Все". И они мне поверили. В ноябре 1992 года они подписали с нами контракт. А мы как генеральный подрядчик готовили контракт с турецкой фирмой "Гама Эндюстри" на подряд - потому что этот было то время, когда еще иностранцы не могли быть генеральным подрядчиком. Тогда была масса ограничений. 30 декабря 1992 года Газпром подписал контракт с "Гамой".
 
Следующие два года показали, что мы можем действительно все. Мы начали работать 1 марта 1993 года, когда первая техника вошла на стройплощадку, а уже 1 июня 1995 года тогдашний председатель правления Рем Иванович Вяхирев вошел в свой кабинет и начал работать. До конца 1995 года строительство было закончено, и уже "Газпрому" после этого никто, кроме нас, был не нужен. С тех пор многие московские объекты, в том числе и один из последних объектов тогдашнего менеджмента - я имею в виду резиденцию патриарха Алексия - делала только компания "СУИпроект".
 
Именно компания "СУИпроект" стала ядром будущего холдинга и определила первые две буквы аббревиатуры: СУИ - строительство-управление. Это те два направления, которые до последнего момента развивались наиболее активно в нашей компании.
 
И - инвестиции?
 
А вот инвестиции начались 1 февраля 2008 года, когда я, сделав круг через "Систему-Галс", вновь вернулся в родные пенаты.
 
Тогда я понял, что на строительстве и управлении мы можем зарабатывать не деньги, а имя. А деньги зарабатываются на девелопменте, на инвестициях. И в феврале мы создали свое девелоперское направление, которое сейчас достаточно активно расширяется.
 
Хорошо. Очень красивая история про Золушку, которой я верю, кстати.
 
Так и было.
 
А как Вы попали в АФК "Система" и зачем, ведь к этому моменту был уже успех, связи?
 
Все очень просто, проще трудно представить. В середине 90-х годов я пишу докторскую диссертацию, и посвящается она проектированию организационной структуры. Такой термин даже входит во все энциклопедические справочники, я являюсь его автором.
 
Всегда было понято, что проектировать можно здания, а я сказал, что можно проектировать организационные структуры.
 
То есть структуру для управления строительным проектом можно создать точно так же, как спроектировать баню, театр и т.д. Сейчас это кажется очевидным, а тогда, когда страна была полностью развалена, было просто непонятно, кто должен быть начальником, сколько у него подчиненных, какие должны быть звенья в структуре. Научно это обосновав, я защищаю в 1997 году докторскую диссертацию в МИСИ (МГСУ).
 
В диссертации все у меня получается красиво, но тема посвящена проектированию организационной структуры компании, управляющей одним объектом, объектно ориентированной. А что делать, если их 10, если 50?
 
Безумно интересная тема и теоретически, и практически: как удержать портфель компании, когда есть такой объем проектов?
 
Случайно, чисто случайно я встречаюсь с одним из руководителей АФК "Система" и рассказываю, что у меня есть такая тема. На что он меня бьет по плечу и говорит: "А не хочешь на практике посмотреть, заодно и в теорию добавишь?
 
Я говорю: "А что это за компания?"
 
"Система ГАЛС".
 
И я абсолютно без задней мысли соглашаюсь, соблюдая только одно условие - СУИ остается неприкосновенным.
 
Там жесткое правило, что когда приходишь, отдаешь свою компанию в траст...
 
 
Ни в какой траст мы ничего не отдавали, СУИ осталось СУИ. Мне было поставлено только единственное условие - что ухожу с менеджерских позиций. И поэтому на тот момент президентом компании стал Виктор Николаевич Карпенко.
 
Чем вы занимались в "Системе-ГАЛС"?
 
Я был одним из создателей той управленческой и технологической матрицы, которая в дальнейшем была положена в основу работы "Системы-Галс".
 
Мне было очень интересно, поскольку вряд ли можно было где-то тот теоретический материал, которым я обладал, использовать и дополнять, получая при этом практический опыт. Это все делалось абсолютно на уровне личного желания и восприятия. Что толкает человека учить арабский язык или вдруг пойти в возрасте 45 лет на МВА? Именно желание совершенствоваться - ничего больше.
 
Почему ушли из компании, если все нравилось, и дела шли успешно?
 
Являясь все-таки топ-менеджером, а не владельцем компании, я понял, что в реализации структуры очень важно единоначалие, а единоначалия мне достичь не удалось, и я сказал, что я достиг основного результата: участвовал в выведении компании на IPO и структуриризации ее подразделений.
 
Дальше мне разумнее развивать это у себя в СУИ, а "Системе-Галс" - продолжать самостоятельно.
 
Не пытались удерживать в "Системе-Галс"?
 
 
 
Да нет. Дело в том, что одним из основных аргументов моего ухода было то, что я должен шесть дней проводить на реконструкции Большого театра. Шесть дней по три-четыре часа я отдаю Большому, здесь я провожу шесть оперативных совещаний в течение недели. Абсолютно очевидно, что АФК "Система" - очень уважаемая и солидная организация, но Большой театр - он один, он на весь мир. И если меня уже признали лидером на этом объекте, то я должен был выбирать для себя, и выбор был сделан однозначно в пользу театра.
 
Придя в СУИ, я сказал: "Так, ребята, теперь мы берем эту технологическую матрицу и развиваемся по ней".
 
И тут же у нас появилась куча новых проектов.
 
Каких?
 
В частности, судоремонтный завод в г.Омске, где мы стали владельцами 15 гектаров и планируем на этой территории построить минимум 250 тыс. кв. метров. Причем мы взяли в банке кредит, на эти деньги купили землю и сейчас готовим проект планировки территории.
 
Есть объект в г.Москве на ул.Ясеневой, где мы уже прошли проект планировки территорий и сейчас ждем выхода соответствующего постановления - там 17,1 гектара, к 2012 г. планируем построить 496 тыс. кв. метров. По Ясеневой все более-менее понятно, но в Москве идут переговоры не об одной площадке, а о нескольких площадках, где мы будем, помимо управляющей компании, еще и соинвесторами и девелоперами проекта.
 
Есть объект в районе "Войковской". Здесь мы не приобрели участок, здесь планируем стать соинвесторами. И на этом объекте мы продвинулись дальше всего - у нас уже есть заключение экспертизы на проект планировки территории, сейчас готовятся распорядительные документы, и мы надеемся к концу года начать строительство офисного центра класса "В+" площадью 100 тыс. кв. метров на условиях долевого участия, объем инвестиций - $230 млн.
 
В этом проекте второй инвестор - это владелец того имущественного комплекса, который есть на территории. А банк для нас - это механизм финансового привлечения средств. Не более того.
 
И это на фоне тех 10 или 15 проектов, которые мы продолжаем выполнять как инжиниринговая компания - это Большой театр, это строительство теплоэлектростанции на 120 мегаватт в поселке Северный, это здание "де люкс" на Пречистенской набережной в Курсовом переулке, это здание огромного боулинга на Олимпийском проспекте, это иудейское ритуальное кладбище, которое мы заканчиваем проектировать для г.Москвы (рядом с Востряковским, Москва является заказчиком этого объекта).
 
Мы работаем еще над 5-6 проектами.
 
 
Про Большой театр даже не спрашиваю – книгу можно целую писать. А какие интересы в регионах?
 
У нас есть два достаточно значимых объекта в г. Тюмени общей площадью порядка 300 тыс. кв. метров. К 2012 году планируем построить мини-город площадью 160 тыс. кв. метров жилья и коммерческой недвижимости, объем инвестиций $200 млн.
 
Почему именно в Тюмени?
 
Мы попали в Тюмень 3,5 года назад. Не поверите - вот, просто случай. До смешного: мои родители едут туристами в Карловы Вары, знакомятся там с какой-то девушкой, возвращаются, папа спрашивает: "Слушай, а ты в Тюмени не хочешь строить?"
 
Я говорю: "Пап, давай договоримся, что вы в моих деловых вопросах не участвуете".
 
Он говорит: "Ну, встреться с женщиной, мы ей обещали, что вы встретитесь".
 
Мы встречаемся с женщиной. И она начинает рассказывать, что у них есть площадка. А мы в этот момент закончили один очень интересный дом для Союза кинематографистов на Новолесной в Москве. И вдруг у меня как молния сверкнула: а что, если построить такие дома? Они для нас бизнес-класса, а для Тюмени в то время они были элитными.
 
Я лечу на один день в Тюмень. На один день, с разворотом - утром прилетел, вечером улетел. Приезжаю и понимаю: это то, что нужно. Мы ударяем по рукам и строим первый квартал. Он элитный, лучший, называется квартал "Тройка". Он построен, полностью продан, полностью заселен, там осталось две квартиры непроданных и одно офисное помещение.
 
Мы понимаем, что Тюмень - это очень специфический город. Это город людей, которые не верят словам. Здесь верят действиям, верят своим глазам. Тюменцы увидели наши результаты. А результаты у нас были: как обещали, так неделя в неделю сдавали все, что положео. В начале строительства создалась пародоксальная ситуация: в Тюмени не было ничего. И прежде всего на тот момент там не было конкурентного рынка. Мы спрашивали у строителей: сколько у вас будет стоить бетон? Одни говорили: он будет стоить 5 тыс., другие говорили - 50. И было понятно, что ни те, ни другие до этого его не делали. Поэтому бетонщики были все из Москвы, электрики были из Москвы, мы даже бытовки из Москвы везли! Кран башенный мы направили из Москвы, его там и продали, чтобы обратно не везти. Вот такой у нас тюменский опыт.
 
Но город интересный, и уходить оттуда не хочется. У нас там установились достаточно хорошие партнерские связи, причем самое смешное, что мы даже не вышли на дружбу на уровне административного ресурса, то, что модно у наших олигархов - сразу губернатора по плечу, на "ты" переходить. Ничего такого. Я даже их никого не знаю - ни губернатора, ни мэра.
 
А девушка-то какую должность занимала?
 
Она просто случайный человек из этой конторы, которой принадлежала площадка... Это второй случай в нашей жизни после "Газпрома". "Газпром", конечно, не сравним с Тюменью, но вот Тюмень таким образом мы открыли.
 
Что касается финансирования проекта, то здесь мы больших проблем не видим, поскольку до того, как мы начнем строительство, будет проведена секьютиризация земли, то есть она будет выкуплена в собственность, и это будет являться предметом залога для банка. То есть мы делаем револьверное финансирование. Плюс мы разработали очень интересную схему: мы проходим проект планировки территории, после прохождения проекта планировки территории мы не начинаем сразу строить 10 домов, мы начинаем строить два дома, через полгода - следующие два дома и т.д. И происходит такое револьверное финансирование, а значит из банков будут привлекаться лишь незначительные ресурсы.
 
А на юге оказаться не хотите?
 
Очень хотим. Очень важный объект, который мы начинаем сейчас, - это строительство детского комплекса в г.Анапе для "Сибура". Это колоссальный объект. Строить на Южном побережье -- это в какой-то степени для нас прорыв.
 
А в Сочи?
 
Нет, в Сочи - нет. В Сочи точно не будем, там очень сильная сейчас толкотня, очень много там будет проблем, связанных с ресурсами, с тем, что первоочередные задачи, связанные с олимпиадой, будут решаться административно. Поэтому Сочи как раз не интересен.
Для нас интересны такие зоны, как Анапа, Новороссийск, Туапсе, Ростов-на-Дону, Краснодар. Мы начинали, у нас не получилось - не ровно дышим к Воронежу.
 
Почему?
 
Не получилось потому, что мы не смогли найти экономическую базу на слишком большой проект, который нам предлагали. Мы его озвучивали, но у нас тогда силенок маловато оказалось, там предлагалась слишком большая территория.
 
И в числе тех регионов, которые нам интересны, это все, что связано с Волгой, - Самара, Пенза, Пермь, Нижний Новгород. Я думаю, что до конца года мы сформируем наш портфель. Мы не хотим, чтобы он был огромным. Мы ограничимся максимум 7-10 инвестиционными проектами. У наших проектов есть абсолютно четкие границы. Я ни в коем случае не хочу, чтобы наш инвестиционный портфель был больше 1,5 млн кв. метров. Уже сегодня объемы строительства и управления близки к этим цифрам. Но я имею в виду собственный инвестиционный портфель. Поэтому мы дойдем до какого-то уровня, потом сами себя остановим и начнем реализовывать проекты.
 
Про Омск вы сказали два слова - судоремонтный завод, 350 тыс. территория. Комплекс площадью 250 тыс. кв. метров. 15 тыс. кв. займет торговый центр, остальное - жилье повышенной комфортности с яхтенным портом. Подробности проекта можно уточнить?
 
Здесь с деньгами та же самая история - земля выкуплена в собственность у Иркутского речного пароходства на вторичном рынке. Мы ее собрали по частям, так как она была разрознена. Сейчас полностью закончили эту операцию, потратили энную сумму денег. Я думаю, что сегодня эта земля уже оценивается в миллиарды рублей. Сейчас занимаемся привлечением финансирования. Без ложной скромности скажу, что несколько банков уже предлагают свои услуги, ставка достатьчно высокая, но они хотят, они верят в этот проект.
 
Банки местные или московские?
 
Оба банка немосковские, но и не тюменские. Один - международный банк, один - крупный федеральный банк. Не хочу называть.
 
Но проект достаточно понятен, он тоже секьютиризирован, то есть земля у нас в собственности. Опять же через неделю передо мной будет концепция, мы планируем в июне-июле закончить проект планировки территории, защититься и до конца года начать строить первое здание.
 
То есть сейчас идет работа с буквой "И" из СУИ?
 
Мы интересны на месте как компания, которая привнесет свои знания в управлении и строительстве в качестве генерального подрядчика и одновременно как инвестор. В этом сегодняшний ключ работы компании.
 
Сегодняшние девелоперы - это компании, возникшие из понимания процесса и знания, как привлечь деньги. Но, как правило, у них нет опыта собственного строительства. За исключением компаний Балакина, Амбарцумяна и 2-3 других, которые от строительства пришли в девелопмент.
 
Мы же говорим: смотрите, у нас колоссальный опыт, у нас в прошлом году аудировано $150 млн без НДС выручки. В этом году будет больше $200 млн. Мы понимаем, что до этого мы строили на сторону. А теперь решили: "А давайте мы для себя это сделаем". Вы знаете, что сегодня цена строительства примерно составляет 50% от цены реализации. То есть мы сегодня можем создавать до $400 млн продуктов в год. Это уже значимая заявка. Да, это еще не уровень монстров девелопмента, но мы только начинаем и у нас есть перспективы. Наш путь – от профессиональных знаний в строительстве к девелопменту.
 
Будет ли компания принимать участие в конкурсе по застройке территорий, занятых ЛЭП в Москве?
 
Нет, не будет.
 
Почему?
 
Я считаю, что это достаточно сложная позиция: она имеет очень большой инвестиционный рычаг. Сначала надо сделать байбас - то есть переложить ЛЭП под землю, после этого запустить по этому байбасу электроэнергию, после этого вынести вышки ЛЭП и только после этого начать строить. Так вот процесс прокладки новой ЛЭП и реконструкция старой достаточно продолжителен по времени. И все это время вы вкладываете деньги и они мертвыми лежат. Так, извините, лучше поехать в Тюмень, Омск, Томск, Новосибирск, купить за эти деньги площадки и начать сразу строить. Вот мое понимание.
 
Застройка территорий ЛЭП требует больших инвестиций первой стадии, чтобы раскручивать вторую. На это по большому счету могут пойти только мощные финансово-производственные консорциумы. Я лично пока считаю, что это достаточно сложная для нас задача. Если в процессе нашего становления мы найдем таких стратегических партнеров, то, как профессионалы, мы с этим справимся.
 
Простой технологический ответ.
 
Я сегодня рассуждаю как инвестор: эти задачи можно будет реализовать на пике полноценной прибыльности компаний, работающих на московском рынке (у нас такой прибыльности нет) плюс с дешевыми западными деньгами.
 
"СУИхолдинг", судя по тому, что Вы рассказали, достаточно всеяден - и жилье, и нежилье, и бизнес-класс. Тяготения как инвестора к чему-то одному есть? Допустим, вы хотите диверсифицировать риск, условно говоря, строить коммерческое жилье, офисы, сдавать офисы в аренду и т.д.
 
Мы только делаем первые шаги как девелоперская компания. Если говорить о нас как об инжиниринговой компании, то я без ложной скромности могу сказать, что мы входим в топ-лист российских инжиниринговых компаний, потому что наша всеядность - это сотня уникальных объектов.
 
У нас не было ни одного проходного объекта, мы не построили, к сожалению или к счастью, ни одного панельного здания, мы не построили ни одного типового здания.
 
Мы каждый раз придумывали некую жемчужину, и сегодня результат этой всеядности - это уникальные объекты. Это, прежде всего Большой театр. Кроме него мы, например, реконструируем здание архитектора Карбюзье. Есть два уникальных объекта в Тюмени и Омске, о которых я говорил ранее. Это комплексная застройка территорий площадью от 5 гектаров. Меньше мы не возьмем. Это большая, серьезная наука. Даже если мы туда приведем панельные здания, то логистику развязки территории мы как инжиниринговая компания сделаем сами. Мы также планируем строить торговые центры - не менее 30 тыс. кв. метров. Ранее прозвучало 15 тыс., но я постараюсь все-таки расширить их планировку, чтобы это были красивые единичные точки. В этой области у нас есть история: мы построили уже пять торговых центров. Потом среди наших уникальных объектов и офисные центры, опять же площадью не меньше 30 тыс. кв. метров. Есть уникальное жилье и уникальные объекты промышленности. Например, мы не могли отказаться от электростанции 120 мегаватт, тем более мы уже одну строили - 252 мегаватт на Большом Сити.
 
То есть я не вижу всеядности, я вижу очень целенаправленное эксклюзивное развитие компании.
 
Теперь если говорить о девелопменте. Мы только строим стратегию компании. Очевидно, что часть портфеля будет формироваться у нас из того, что мы не будем продавать. Вот эту часть мы сейчас структурировали как торговые центры и офисные здания, жилье мы будем все всегда продавать.
 
Жилье в аренду не готовим - у него очень низкая норма рентабельности. Вот это вот и есть наше сегодняшнее видение стратегии.
 
Следующий вопрос достаточно острый, провокационный, жесткий - как угодно. Ответ на него уже прозвучал два раза. Но все равно хотелось бы концептуально услышать: неужели Вы никак не зависите от тех, кто у власти? Вот в Тюмени вы даже не знакомы с губернатором… Как Вам удается в течение 20 лет не пользоваться административными рычагами?
 
Мне очень льстит, что такой вопрос звучит из ваших уст. Это говорит о том, что у нас технологичная компания. Да, безусловно, я лично знаю всех руководителей города. Но если Юрий Михайловича я знаю, а он меня - не уверен, то, скажем, и Ресин, и Росляк, и Аксенов с Бирюковым - знают меня лично. Немаловажен здесь для нашей компании тот факт, что, без ложной скромности, я являюсь одним из признанных лидеров в области строительного научно-производственного сектора. Все те звания, которые я имею, означают также, что, по меньшей мере, из рук каждого из них я получал хоть раз какую-то награду.
 
Вместе с тем существует очень интересная история. В 2006 году наш жилой дом в Б. Сухаревском переулке, 24, которое строил подрядчик "Лакистрой", входящий в наш "СУИхолдинг", а мы были соинвесторами, признан лучшим элитным зданием города Москвы. На абсолютно, наверное, административно зарегулированном конкурсе мы становимся победителем. Мы дважды становились лучшей компаний по рейтингу Госстроя, ничего для этого не делая.
 
Может быть, в принципе, это и нормальное явление. Хотя сказать, что мы не знакомы с руководителями города и государства, это неправильно. Конечно, знакомы. Конечно, возникают вопросы, когда к ним приходится обращаться. Но ни один наш проект не начинается от знакомства. А уже, скорее, в процессе проекта возникает знакомство. Я хорошо знаю, скажем, руководителя Москомархитектуры, сколько лет мы вместе работаем. Я прекрасно знаю руководителей комитета строительного надзора и административно-технических инспекций.
 
А все эти экспертизы, проекты - я искренне удивляюсь, как возможны такие успехи, не используя связи.
 
Я не знаю, но все получается, тьфу-тьфу-тьфу, и наверное, потому что мы профессионально подготовлены. То есть профессионализм - это высшая точка, по которой нас оценивают люди. Но на этом фоне, безусловно, есть и знание людей. Я не отказываюсь: это очень важно, это очень нужно. Я думаю, что моя фамилия известна и в городских кругах однозначно, и в правительственных - тоже.
 
Ответ понятен. И все-таки давайте несколько слов про Большой театр. Я потрясен увиденным…
 
Я хочу про Большой театр сказать буквально несколько слов, потому что уже очень много сказано, написано. Возникла следующая ситуация - театру нужно пространство. Пространство требуется по технологии и по обеспечению жизнедеятельности театра, согласно соображениям безопасности и пожарной охраны. Что можно было бы сделать? Можно снести соседние здания, расшириться на площадях, и эти площади использовать. Но на практике это невозможно. И тогда нашли единственно правильное решение на уровне гениального: давайте спустимся в землю. Это решение не я придумал, гениальные авторы проекта придумали, одним из которых является академик Ильичев. И в этом решении также была идея спасения разрушающихся массивов стен. За последний сезон люди не могли входить через центральный вход, колонны отклонились некоторые на 60 см, последний ярус был, как Пизанская башня, с уклоном градусов 12 , туда людей уже не пускали.
 
Возник такой комплекс постановочной задачи: нужно идти вглубь, нужно сохранять стены, нужно реставрировать. Мы уже выиграли тендер именно на реализацию этого.
 
Вот мы сейчас ходили по стройке с Вами и вы один из немногих, кто трогательно похлопал рукой сохранившееся за 160 лет дерево в интерьере театра. Это специальная акустическая сосна. И мы ее сохраним. Вы представляете, какая мощь идеи - сохранить дерево середины XIX века? Ведь именно она даст ту акустику, которая была.
 
Мы стараемся сохранить в театре все, что можно. Это принцип и определяет работу на Большом театре.
 
Я официально распоряжением Агентства по культуре являюсь руководителем координационного совещания всех участников. Два раза в неделю я веду оперативки со всеми работающими подрядчиками. Делаю я это потому, что такое бывает раз в жизни.
 
Для меня второго Большого театра не будет, и ни для кого другого - тоже. После нашей реконструкции он простоит еще лет 150 без проблем, я надеюсь. Вот вкратце, что я хочу сказать, потому что дальше уже очень много подробностей.
 
Денег на реконструкцию Большого театра хватает?
 
Я думаю, что сейчас это один из вопросов, который решается на самых верхних этажах власти. Считаю, что если государство выделит столько денег, сколько в 2004 году посчитала государственная экспертиза, денег хватит. Если государство волевым образом будет урезать, то придется принимать новые решения. Вот сегодня все понятно: нет денег - давайте не строить подземный театр, нет денег - давайте не реставрировать исторические залы. К сожалению, в технологической части ничего сократить невозможно. Нельзя часть воздуха в зал пустить, а часть не впускать. Нельзя, чтобы одна сцена поднималась, а вторая - нет. Вот такая ситуация получается.
 
При таком режиме работы удается заниматься спортом, отдыхать, семью видеть, детей?
 
Первое. На прошлой неделе вышел мой первый роман, который называется "Род-шоу, или любовь олигарха". Под фамилией Лапидуса Азария. Это было требование издательства "АСТ". Причем это не роман, который я за свои деньги публикую, а роман, который у меня купило "АСТ" на пять лет вперед. Это первый роман. И второй уже тоже в верстке, я думаю, выйдет где-то через пару месяцев. Есть там и любовь, есть там и род-шоу компании, выходящей на IPO, есть там и смерть, и предательство. Мне кажется, интересная вещь получилась. У меня было три рецензента, один из них, режиссер Дмитрий Астрахан, вчера сказал мне, что еще раз перечитал, получил удовольствие. Когда Астрахан при своем графике два раза перечитывает роман, это приятно.
 
Я практически каждый день стараюсь пробежать свои 3-4 км на беговой дорожке утром. У меня и дома, и на даче стоят беговые дорожки. Я не спортсмен, но активный физкультурник.
 
Отдыхать, к сожалению, с каждым годом становится все сложнее, особенно это связано с Большим театром - практически больше чем на 3-4 дня я уехать не могу. Я не могу бросить все это хозяйство. Вот вы сейчас находитесь в зале - когда бывает совещание, заполнены все места, человек 60-70 собирается.
 
Детям, конечно, хотелось бы больше уделять внимания. У меня их четверо. Тем более что моей младшей 3,5 года, а средней - 8 лет. Это тот возраст, когда они хотят, чтобы папа с ними общался. Но - настолько, насколько получается.
 
Вы сами сказали про IPO, а я забыл. Собираетесь, если да, то когда?
 
Что касается IPO. Безусловно, с теми планами, которые я вам раньше рассказал, -- а они не наполеоновские, они очень трезвые - денег нам с рынка придется брать в любом случае. Мы рассказываем несколько основных возможностей. В прошлом году мы зарегистрировали облигационный займ на 1 млрд 300 млн. рублей. Но облигационный займ – это привлечение ограниченных средств. И это долговое обязательство. Мы не исключаем и прайвит плейсмента. И рассматриваем IPO как еще один из рычагов. То есть, скажем так, приветствуются все виды возможного привлечения денег с рынка.
 
Прежде всего сейчас мы хотим раскрыть потенциальным инвесторам информацию о компании. У нас есть аудированный компанией "Грант Торнтон" 2005 год, есть аудированный 2006 год, через месяц у нас будет аудированный отчет за прошлый год. Мы хотели бы, чтобы те люди, которые будут инвестировать в нас, представляли, что из себя представляет компания.
 
Вы бы хотели сказать что-то, о чем я забыл?
 
Хотел. Через пару недель мне исполняется 50 лет. Я в душе, конечно же, в это не верю, я в душе себя чувствую тем 18-20-летним юношей, которому было все интересно. Мне по-прежнему все интересно. И, как это ни парадоксально, набитые шишки и опыт того, что обжегшись на молоке дуют на воду, к сожалению, меня не заставляет дуть на воду. Мне по-прежнему все интересно. И я надеюсь, что я в хорошей форме подхожу к своему юбилею.